Эпизоды. Эпизод четвёртый и пятый.
Mar. 14th, 2010 03:07 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
karasyatnikЭпизод четвёртый.
-О! Ванька пришёл! Ну, проходи, коль пришёл! А чего это ты, Ваня, решил доче моей вещи покупать?
-Привет, Вить. Так, ведь, день рождения у неё. Как подарок не сделать? Я, вообще-то, пришёл зомбовизор ваш чинить...
-А, и точно! Давно хотел тебя попросить. Молодец, Катюшка, опередила меня! Значит, говоришь, подарков надарил, да?.. Ну, подарки, это, конечно, хорошо. А у нас, Ванюша, на работе, зарплату крысис погрыз. И хотел бы чего подарить дочке, да вот не на что... Ну, словом добрым поздравлю, значит, хотя-бы!
Иван прекрасно понимал, что Витёк смущённо лукавит и оправдывается, но промолчал. Катя стирала обновки. Витёк чувствовал себя неуютно, несмотря на то, что был у себя дома, по целому ряду причин. Во первых, ему было неудобно, что этот молодой мужчина подарил его дочке подарки, а он - нет. Во вторых, он не мог понять, почему, вообще, посторонний мужчина дарит ей подарки. А в третьих, он был с серьёзного похмелья, сообразил уже, не пойми как, большую бутылку пива, но употребить его не располагала ситуация. Высушенный алкоголем мозг отказывал в логических построениях, на трезвую голову. Иван, разобрал и почистил старенький корейский телевизор, вызвонил схему. Там и дел-то было, два диода, на входе, поменять. Телевизор ожил. Витьку крепко повезло - работал Иван недолго.
-Во, молодец! Во, голова! Ух, и башковитый ты, Ванька! Техника импортная, а ты её - на раз! Хоть будет, чего краем глаза посмотреть, в свободную минутку. Ну, обязан я тебе, конечно. И чего бы мы делали без тебя.
Иван не раз уже слышал, от многих, подобное. Он прекрасно понимал, что многие пытаются скрыть за неуклюжей лестью отсутствие возможности оплатить труд соответственно, но это его не удручало и не огорчало. Вина таких людей в вопросе если и была, то минимальная. Нынешняя реальность к тому распологала, что бы не предпологал кто...
-Ванюша, многого не могу предложить, но, давай, хоть, пивка за ремонт попьём! День рождения катюшкин, завтра, всё одно, отмечать грешно... Но мы - за ремонт, а?
Витёк, в предчувствии оживляющего действия алкоголя, был жутко благодушен и говорлив.
-Ну, давай попьём. Не стану отказываться...
Витёк достал с холодильника запотевшую двухлитровку и обломок огромной сушёной щуки.
-Во, сосед чего подогнал! Он их мешками возит! Фанат своего дела!
Они молча схлебали по паре кружек. Иван молчал, понимая, что Витёк ждёт долгожданного антипохмельного эффекта, и не желая мешать. Наконец, на физиономии Витька расплылась благодушная расслабленность.
-Я, Вань, тебе так скажу, настоящий мужик, он завсегда своё дело знает на отлично! Вот, я, скажем... Я, ведь, где ни трудился, везде всё делал на "отлично"! И ты, я же вижу, своё дело знаешь отлично! А это значит, что ты - настоящий мужик!
Он ещё какое-то время рассуждал, в том же духе. Бутылка закончилась.
-Да... Что-то, как то, Вить, она неожиданно закончилась, да?
-Да, что-то, мелкая какая-то оказалась... А ведь так хорошо сидели...
-Сейчас, Вить, я быстро вернусь!
Иван сходил до гастронома, взял, у знакомой продавщицы, бутылку не самой плохой водки. Поскольку, хорошей, давно уже, в продаже не было... Купил ещё пива, закуски, сока и мороженное.
-Вот, сунь под воду, Вить.
-Ну ты, Ванька, даёшь! Молодец, конечно, но неудобно как-то... Это я, вроде как, угощать должен!
-Так, а ты и угостил. А теперь - я угощаю. Так что, всё нормально, Вить.
Поговорили про политику, про сокращения, про то, каким обещает быть лето и стоит ли соваться за грибами и ягодой в лес...
-А я, Вань, вот так вот и живу. Пробовал работу найти получше, да не берут нигде больше. Трудовая замараная, да и, вообще, сам же знаешь, как сейчас с работой. Я же и не пить могу! Была бы работа... Обидно мне, что не могу дочке купить то, что нужно. А что я могу поделать? Ещё и водка эта, проклятая... Но, не только в ней дело. А от такой жизни, как не запьёшь?
Сколько раз уже слышал Иван подобные истории! И не мог ничего сказать в ответ. Не было у него ответа... Допили пиво, разлили подмороженную водку. Катя смотрела телевизор, время от времени поглядывая на них, с любопытством.
-Видал, какая у меня доча растёт!? Красавица, умница! На мать очень похожа...
Он замолчал и уткнулся куда-то в угол. Иван, молча, выпил.
-А у тебя родители живы, Вань?
-Да, живы, Вить. Они на севере живут, в деревне. Батя там охотоведом работает. Вот, приехать обещались скоро.
-Это хорошо, что живы... Не один, всё-таки... А вот, со мной что случись, Катюшка совсем одна останется. Как она без меня? Эх...
Он выпил и его заметно повело.
-Вань, нужно её замуж выдать! А чего? Всё, не одна будет! Она девчёнка справная, симпатичная, хозяйственная! Только вот, как же её познакомишь с кем, если она смотрит на парней, как волчица?
-А не маленькая она, замуж-то?
-Да, какая же она маленькая?! Шестнадцать лет завтра стукнет, уже! Сейчас, вон, девки, уже в четырнадцать гуляют вовсю! Да, только вот, она, о том, чтобы с кем познакомиться и слышать не хочет! Я же её заставлять не буду!
-Папа! Не нужно об этом!
Катя покраснела. Ивану было чудно видеть её стыдящейся, в первый раз. Это выглядело как-то неестественно. Её нормальное состояние граничило с дерзостью и отчаянной самоуверенностью какой-то...
-А чего это не нужно? Вон, тётя Таня, хотела тебя с мальчиком познакомить! Хороший мальчик, её племянник. Почему, нет? Ты так и будешь, до старости, одна? Ни подруг, ни парней...
-Папа, на то есть причины. Пожалуйста, не нужно об этом!
В её глазах заплясал, уже знакомый Ивану, серый огонь. Краска сошла со щёчек. Витёк взглянул на неё и осёкся. Налили, выпили.
-Ну и что я могу сказать ей ещё, Вань? Вот, так и всегда... Хотя, ясно, конечно, что у неё своя голова на плечах есть. Но, советы старших-то слушать нужно, так ведь?
Иван кивнул. Витёк всё больше пьянел. По человечески Иван понимал его и, где-то, даже, жалел...
-Вань, я человек прямой! Чего думаю, то и говорю! И я считаю, что так и должно быть! Ты там подумай, может у тебя приятель какой холостой есть молодой, а? В гости позовёшь, мало ли... Опа!
Он уставился на Ивана осоловевшим взглядом. Мыслительный процесс шёл уже по какой-то непредсказуемой траектории.
-Ваня, а тебе сколько лет?
-Двадцать шесть.
-Ну, молодой ещё совсем! А почему я думал, что ты старше? А хрен его знает... Наверное, потому что ты самостоятельный такой весь..
Он уже разговаривал, судя по всему, в пьяном режиме "сам с собой". В этаком сумбурном монологе излагал и не факт, что для кого-то... Наконец, его взгляд снова сконцентрировался на Иване. Катя молча смотрела на отца и слегка хмурилась.
-А ты же, ведь, не женат, Иван?
-Нет.
-Кажется, я нашёл жениха для Катюшки.
-Ну, Вить, ты уже ерунду мелешь... Она же девчёнка совсем, для меня! Ты ложись, уже, отдыхай. Да и я пойду, пожалуй...
-Ты меня не укладывай! Я и сам лягу! Ты слушай, чего я тебе говорю! Или тебе Катюшка моя не нравится?
-Вить, ты извини, давай, всё-таки, потом поговорим...
Иван обулся.
-Ну, потом, так потом... Только ты не думай, что я сегодня сказал, а завтра забыл! Ты подумай, Вань...
Витёк встал, чтобы проводить, но его предательски повело в сторону. Катя, враз, оказалась рядом и вернула его на стул.
-Ты чего, Кать!? Нужно же мне человека проводить!?
Он, всё-таки, встал и по загадочной траектории оказался у дверей. Иван пожал ему, на прощание, руку и вышел.
***
Вечером позвонил друган Максим, попросил помочь с перекопкой огорода и посадкой картошки. Заехал за Иваном, наутро. И они целый день провозились на максимовой даче. Заодно, поправили сараюшку и покололи дрова. Заехали к Максиму, где его жена, Лена, их до отвалу накормила. Пить он категорически отказался. Привёз Максим его домой поздно вечером. Иван помылся и лёг спать. Приснился ему, снова, Витёк в кабинете. За дубовым столом, в кожаном кресле. На стене, за его спиной, висел вымпел с надписью: "Мастеру своего дела, Витьку!". Под утро приснилась Катя. Она ничего не говорила, просто, смотрела на него и слегка улыбалась.
На следующий день позвонил один хороший знакомый и подкинул калымчик, по сборке и настройке компьютера каким-то, незатронутым кризисом, людям. Двое жирных, с виду, чинуш, или ещё каких бюрократов, желали ребёнчишке своему "компьютер для учёбы". Ребёнок, мальчонка неопределённого возраста, желал что-нибудь, непременно с тремя видеокартами. Он был ещё более упитаный, чем родители. Складывалось впечатление, что откармливается вся эта семейка на убой. Когда Иван спросил, что будет делать ребёнчишка на компьютере, мама того ответила, что тексты печатать и задачки решать. "Ну да... А иначе, на кой бы ему три ведеокарты сдались?.." - подумал Иван, но, вслух, ничего не сказал. Дитёнок утомил его за день так, что, когда закончил с компьютером и добрался домой, Иван упал в койку и спал, как убитый. Не снилось ничего, потому что, наверное, просто, не могло...
Потом были две командировки подряд. Почему-то, они выдались, на редкость тяжёлыми. Работать пришлось много и постоянно. Времени на посторонние размышления почти не было. Устал он изрядно. Приехал домой, помылся и, не став готовить кушать, свалился на кровать.
***
Эпизод пятый.
-Привет!
У неё во взгляде было что-то непривычное, не такое, как всегда. Иван не мог сформулировать для себя, что это. Какая-то смесь из растерянности, страха, решительности и отчаянности. Жуткий коктейль! Чем объяснить это, он не знал.
-Привет. Проходи, Катюша. Что-то случилось?
Он включил чайник, полез за конфетами и печеньем в холодильник. Она прошла, уселась на стул и подобрала под себя ноги. Теребила одной рукой рукав другой.
-С чего ты взял? Ничего не случилось. Каникулы, вот, начались...
-О! Поздравляю с законно заработанным отдыхом! Как закончила?
-Да... Две четвёрки. Думала, выйдут все пятёрки. Не получилось... У меня с историчкой взаимонепонимание полное. Тут уж старайся, не старайся... Я ей одно говорю, а она...
Она болтала, не умолкая. Рассказывала обо всякой школьной чепухе. Вела себя она, явно, не как всегда. Иван с интересом наблюдал за ней, слушая краем уха.
-Кать, ты уверена, что у тебя всё нормально?
-Да. А почему ты спрашиваешь?
-Ну... Какая-то ты сегодня... не такая, что ли... Как отец?
-Ой, да а чего отец? Всё, как всегда. Тут, недавно, пришёл с работы...
Она, опять, начала говорить, не останавливаясь, обо всяких мелочах. Иван налил чаю, себе и ей, присел и стал слушать, прикидывая, что бы это значило. Она переходила с темы на тему, почти не останавливаясь.
-Иван, а ты в компьютерах же понимаешь, да? А меня научишь? Я всё хотела попросить, чтобы ты мне показал, чего там и как.
-Ага, научу. Ты чай-то пей, Кать...
-Ага! Конечно.
Она опять начала говорить обо всякой чепухе, крутя кружку в руках и не делая даже попыток отхлебнуть.
-А наши парни, с класса, собираются на речку, на Тайменёвую, сплавляться. И девчёнки, вроде, тоже. Я тоже хочу. Там, наверное, красиво! А ты когда-нибудь сплавлялся? Я тебя люблю.
-Так, а чего не поедешь с ними?..
Он осёкся, поняв, что ответил ей по началу тирады, не успев осознать окончание. Она именно так это и сказала, без переходов, пауз и выделения голосом.
-А я с ними не хочу. Я с тобой хочу.
Как она краснеет, он увидел первый раз в жизни. Но, даже, покраснев, она не отвела взгляда. Смотрела прямо и в глазах у неё металось что-то похожее на смесь безрассудства, решительности и страха.
Иван не нашёлся, что сказать и, тупо, молчал. Почувствовал, что тоже краснеет.
Она очень быстро оказалась у дверей, буквально, впрыгнула в кроссовки и открыла замок.
-Кать, подожди!
Когда она обернулась, в глазах у неё было уже совсем другое выражение. Что-то, типа "Я смогла, я это сделала!".
-Да, я приду ещё!
Она улыбнулась так, что это стоило запомнить и вышла.
Иван сидел и думал. В голове клубился целый сонм мыслей, одна наплывала на другую, иные терялись. Ни о каком порядке в них и речи быть не могло. Ожидал ли он такого заявления? Нет, хотя догадаться о подобном было вовсе не сложно. Что он чувствовал, по отношению к ней? А вот тут было сложнее... Она не ассоциировалась у него со взрослой женщиной или девушкой. Расценивал он её, скорее, как юного друга, а не как потенциальную претендентку в подруги или в жёны. Она, вся, была похожа на хрустальный тонкостенный бокал работы мастера. К ней не только прикасаться, а и дышать на неё было как-то боязно. За дерзостью и отчаянностью, за показушной брутальностью спортивного костюма без труда угадывалась утончённая хрупкость и какое-то летящее изящество. Мысли, в голове у Ивана, накатывали одна на другую и не давали сделать чёткий вывод.
Она вернулась через полчаса.
-Ну, я же сказала, что приду!
Она залезла на стул, подобрав под себя ноги. Так она, до того, никогда не делала.
-Ой, а чай-то остыл уже!
-Да, я сейчас, свежий заварю!
Иван потопал включать чайник. У Кати в глазах, теперь, была какая-то торжествующая уверенность и радость. Она, вновь, заговорила, практически без умолку.
-Мы, с отцом и дядей Колей, соседом, с его Наташкой, ездили сплавляться. Но, давно, лет пять назад. Мне понравилось, толко комары покусали сильно. Мы с Дальнего Лога тогда сплавлялись, ты знаешь, где это? Говорят, можно ещё с Воскресенки, но это - ближе. А, давай, поедем сплавляться?
-Давай, поедем. Время до командировки есть...
-Я, даже, знаю, у кого лодку взять! А можно две, не знаю, как удобнее. У тебя же, вроде, фотоаппарат есть? Там, знаешь, как красиво! Можно поснимать! А я тебе нравлюсь?
Она сделала точно так же. Ляпнула это без перехода. То ли ей это нужно было для разгона, то ли, ещё чего... Но, звучало это интересно и несколько смешно, а потому, как бы несерьёзно. Хотя, по смыслу, несерьёзным это, конечно же, быть не могло. Сейчас она никуда не убегала, а, молча, сидела и смотрела на Ивана. Ясно, что нужно было что-то отвечать. Вариантов не было. Иван наливал чай.
-Катюша, ну, ты же знаешь, что я к тебе очень тепло отношусь. Мне хорошо рядом с тобой. Тепло и уютно. Толко, ты же пойми... Я тебя на десять лет старше. Ты же молодая совсем ещё, если не сказать - маленькая...
Она смеялась весело и заливисто. Иван, поневоле, засмотрелся на неё, хотя и не смог сразу понять причину её веселья.
-Ты что, думаешь, я всегда маленькой буду и никогда не вырасту? Я школу, в том, году, заканчиваю уже, Ваня. Я не маленькая, я, просто, мелкая очень. Я в классе самая лёгкая.
Она резко, без переходов, перестала смеяться и, вмиг, стала серьёзной.
-Да и не маленькая я уже...
-Это ты о чём?
-Это я, Ваня, о том, что я тебя люблю уже три года. С тех пор, как первый раз увидела. И люблю я тебя не как брата старшего...
Она замолчала, но не стушевалась, как прошлый раз. Молча смотрела на него со своей, привычной, уверенностью. В больших глазах плясали языки серого пламени.
-Понятно.
-Да, понятно-то, понятно... А ты мне почему не ответил-то?
-На что?
Краска прилила, на миг, к её щёчкам и тут же схлынула. Мелькнувшая, вроде, стыдливость опять сменилась озорной смелостью.
-Ты мне не ответил, Иван, нравлюсь ли я тебе.
-Да. Но, я не могу себе представить нас...
-А я могу!
Он не нашёлся, что сказать. А, потом, как-то, враз, стало легко и свободно. Как груз с души упал. Он понял, что все его внутренние барьеры были возведены им самим на пустом месте. Возведены непонятно зачем и абсолютно не нужны. Как пелена с глаз спала... И ему стало жутко, болезненно стыдно за то, что девушка вынуждена была сама начинать этот разговор и задавать такие вопросы. За то, что до него, тормоза, дойти всё должно было раньше. За то, что это не он повёл развитие ситуации. Стало стыдно, но, вмиг, отпустило. Причины тому он не знал, но искать её не стал. От таких резких бросков, эмоцианального плана, сердце колотилось, как кузнечный молот.
В глазах у Кати опять появилось знакомое умиротворение и спокойствие. Они, молча, пили чай и смотрели друг на друга.
-Так, у кого, говоришь, можно лодку-то взять, Кать? Одну. Вторую я знаю, где...
***
И лодки и палатку нашли без особых проблем. Да и во что одеться, для выезда, нашлось. Максим, без лишних уговоров, согласился забросить их в Дальний Лог. Катя оживилась вся и суетилась, не упуская случая порешать все вопросы совместно. У Ивана сложилось впечатление, что за два дня она уходила домой только что ночевать...
-О! Ванька пришёл! Ну, проходи, коль пришёл! А чего это ты, Ваня, решил доче моей вещи покупать?
-Привет, Вить. Так, ведь, день рождения у неё. Как подарок не сделать? Я, вообще-то, пришёл зомбовизор ваш чинить...
-А, и точно! Давно хотел тебя попросить. Молодец, Катюшка, опередила меня! Значит, говоришь, подарков надарил, да?.. Ну, подарки, это, конечно, хорошо. А у нас, Ванюша, на работе, зарплату крысис погрыз. И хотел бы чего подарить дочке, да вот не на что... Ну, словом добрым поздравлю, значит, хотя-бы!
Иван прекрасно понимал, что Витёк смущённо лукавит и оправдывается, но промолчал. Катя стирала обновки. Витёк чувствовал себя неуютно, несмотря на то, что был у себя дома, по целому ряду причин. Во первых, ему было неудобно, что этот молодой мужчина подарил его дочке подарки, а он - нет. Во вторых, он не мог понять, почему, вообще, посторонний мужчина дарит ей подарки. А в третьих, он был с серьёзного похмелья, сообразил уже, не пойми как, большую бутылку пива, но употребить его не располагала ситуация. Высушенный алкоголем мозг отказывал в логических построениях, на трезвую голову. Иван, разобрал и почистил старенький корейский телевизор, вызвонил схему. Там и дел-то было, два диода, на входе, поменять. Телевизор ожил. Витьку крепко повезло - работал Иван недолго.
-Во, молодец! Во, голова! Ух, и башковитый ты, Ванька! Техника импортная, а ты её - на раз! Хоть будет, чего краем глаза посмотреть, в свободную минутку. Ну, обязан я тебе, конечно. И чего бы мы делали без тебя.
Иван не раз уже слышал, от многих, подобное. Он прекрасно понимал, что многие пытаются скрыть за неуклюжей лестью отсутствие возможности оплатить труд соответственно, но это его не удручало и не огорчало. Вина таких людей в вопросе если и была, то минимальная. Нынешняя реальность к тому распологала, что бы не предпологал кто...
-Ванюша, многого не могу предложить, но, давай, хоть, пивка за ремонт попьём! День рождения катюшкин, завтра, всё одно, отмечать грешно... Но мы - за ремонт, а?
Витёк, в предчувствии оживляющего действия алкоголя, был жутко благодушен и говорлив.
-Ну, давай попьём. Не стану отказываться...
Витёк достал с холодильника запотевшую двухлитровку и обломок огромной сушёной щуки.
-Во, сосед чего подогнал! Он их мешками возит! Фанат своего дела!
Они молча схлебали по паре кружек. Иван молчал, понимая, что Витёк ждёт долгожданного антипохмельного эффекта, и не желая мешать. Наконец, на физиономии Витька расплылась благодушная расслабленность.
-Я, Вань, тебе так скажу, настоящий мужик, он завсегда своё дело знает на отлично! Вот, я, скажем... Я, ведь, где ни трудился, везде всё делал на "отлично"! И ты, я же вижу, своё дело знаешь отлично! А это значит, что ты - настоящий мужик!
Он ещё какое-то время рассуждал, в том же духе. Бутылка закончилась.
-Да... Что-то, как то, Вить, она неожиданно закончилась, да?
-Да, что-то, мелкая какая-то оказалась... А ведь так хорошо сидели...
-Сейчас, Вить, я быстро вернусь!
Иван сходил до гастронома, взял, у знакомой продавщицы, бутылку не самой плохой водки. Поскольку, хорошей, давно уже, в продаже не было... Купил ещё пива, закуски, сока и мороженное.
-Вот, сунь под воду, Вить.
-Ну ты, Ванька, даёшь! Молодец, конечно, но неудобно как-то... Это я, вроде как, угощать должен!
-Так, а ты и угостил. А теперь - я угощаю. Так что, всё нормально, Вить.
Поговорили про политику, про сокращения, про то, каким обещает быть лето и стоит ли соваться за грибами и ягодой в лес...
-А я, Вань, вот так вот и живу. Пробовал работу найти получше, да не берут нигде больше. Трудовая замараная, да и, вообще, сам же знаешь, как сейчас с работой. Я же и не пить могу! Была бы работа... Обидно мне, что не могу дочке купить то, что нужно. А что я могу поделать? Ещё и водка эта, проклятая... Но, не только в ней дело. А от такой жизни, как не запьёшь?
Сколько раз уже слышал Иван подобные истории! И не мог ничего сказать в ответ. Не было у него ответа... Допили пиво, разлили подмороженную водку. Катя смотрела телевизор, время от времени поглядывая на них, с любопытством.
-Видал, какая у меня доча растёт!? Красавица, умница! На мать очень похожа...
Он замолчал и уткнулся куда-то в угол. Иван, молча, выпил.
-А у тебя родители живы, Вань?
-Да, живы, Вить. Они на севере живут, в деревне. Батя там охотоведом работает. Вот, приехать обещались скоро.
-Это хорошо, что живы... Не один, всё-таки... А вот, со мной что случись, Катюшка совсем одна останется. Как она без меня? Эх...
Он выпил и его заметно повело.
-Вань, нужно её замуж выдать! А чего? Всё, не одна будет! Она девчёнка справная, симпатичная, хозяйственная! Только вот, как же её познакомишь с кем, если она смотрит на парней, как волчица?
-А не маленькая она, замуж-то?
-Да, какая же она маленькая?! Шестнадцать лет завтра стукнет, уже! Сейчас, вон, девки, уже в четырнадцать гуляют вовсю! Да, только вот, она, о том, чтобы с кем познакомиться и слышать не хочет! Я же её заставлять не буду!
-Папа! Не нужно об этом!
Катя покраснела. Ивану было чудно видеть её стыдящейся, в первый раз. Это выглядело как-то неестественно. Её нормальное состояние граничило с дерзостью и отчаянной самоуверенностью какой-то...
-А чего это не нужно? Вон, тётя Таня, хотела тебя с мальчиком познакомить! Хороший мальчик, её племянник. Почему, нет? Ты так и будешь, до старости, одна? Ни подруг, ни парней...
-Папа, на то есть причины. Пожалуйста, не нужно об этом!
В её глазах заплясал, уже знакомый Ивану, серый огонь. Краска сошла со щёчек. Витёк взглянул на неё и осёкся. Налили, выпили.
-Ну и что я могу сказать ей ещё, Вань? Вот, так и всегда... Хотя, ясно, конечно, что у неё своя голова на плечах есть. Но, советы старших-то слушать нужно, так ведь?
Иван кивнул. Витёк всё больше пьянел. По человечески Иван понимал его и, где-то, даже, жалел...
-Вань, я человек прямой! Чего думаю, то и говорю! И я считаю, что так и должно быть! Ты там подумай, может у тебя приятель какой холостой есть молодой, а? В гости позовёшь, мало ли... Опа!
Он уставился на Ивана осоловевшим взглядом. Мыслительный процесс шёл уже по какой-то непредсказуемой траектории.
-Ваня, а тебе сколько лет?
-Двадцать шесть.
-Ну, молодой ещё совсем! А почему я думал, что ты старше? А хрен его знает... Наверное, потому что ты самостоятельный такой весь..
Он уже разговаривал, судя по всему, в пьяном режиме "сам с собой". В этаком сумбурном монологе излагал и не факт, что для кого-то... Наконец, его взгляд снова сконцентрировался на Иване. Катя молча смотрела на отца и слегка хмурилась.
-А ты же, ведь, не женат, Иван?
-Нет.
-Кажется, я нашёл жениха для Катюшки.
-Ну, Вить, ты уже ерунду мелешь... Она же девчёнка совсем, для меня! Ты ложись, уже, отдыхай. Да и я пойду, пожалуй...
-Ты меня не укладывай! Я и сам лягу! Ты слушай, чего я тебе говорю! Или тебе Катюшка моя не нравится?
-Вить, ты извини, давай, всё-таки, потом поговорим...
Иван обулся.
-Ну, потом, так потом... Только ты не думай, что я сегодня сказал, а завтра забыл! Ты подумай, Вань...
Витёк встал, чтобы проводить, но его предательски повело в сторону. Катя, враз, оказалась рядом и вернула его на стул.
-Ты чего, Кать!? Нужно же мне человека проводить!?
Он, всё-таки, встал и по загадочной траектории оказался у дверей. Иван пожал ему, на прощание, руку и вышел.
***
Вечером позвонил друган Максим, попросил помочь с перекопкой огорода и посадкой картошки. Заехал за Иваном, наутро. И они целый день провозились на максимовой даче. Заодно, поправили сараюшку и покололи дрова. Заехали к Максиму, где его жена, Лена, их до отвалу накормила. Пить он категорически отказался. Привёз Максим его домой поздно вечером. Иван помылся и лёг спать. Приснился ему, снова, Витёк в кабинете. За дубовым столом, в кожаном кресле. На стене, за его спиной, висел вымпел с надписью: "Мастеру своего дела, Витьку!". Под утро приснилась Катя. Она ничего не говорила, просто, смотрела на него и слегка улыбалась.
На следующий день позвонил один хороший знакомый и подкинул калымчик, по сборке и настройке компьютера каким-то, незатронутым кризисом, людям. Двое жирных, с виду, чинуш, или ещё каких бюрократов, желали ребёнчишке своему "компьютер для учёбы". Ребёнок, мальчонка неопределённого возраста, желал что-нибудь, непременно с тремя видеокартами. Он был ещё более упитаный, чем родители. Складывалось впечатление, что откармливается вся эта семейка на убой. Когда Иван спросил, что будет делать ребёнчишка на компьютере, мама того ответила, что тексты печатать и задачки решать. "Ну да... А иначе, на кой бы ему три ведеокарты сдались?.." - подумал Иван, но, вслух, ничего не сказал. Дитёнок утомил его за день так, что, когда закончил с компьютером и добрался домой, Иван упал в койку и спал, как убитый. Не снилось ничего, потому что, наверное, просто, не могло...
Потом были две командировки подряд. Почему-то, они выдались, на редкость тяжёлыми. Работать пришлось много и постоянно. Времени на посторонние размышления почти не было. Устал он изрядно. Приехал домой, помылся и, не став готовить кушать, свалился на кровать.
***
Эпизод пятый.
-Привет!
У неё во взгляде было что-то непривычное, не такое, как всегда. Иван не мог сформулировать для себя, что это. Какая-то смесь из растерянности, страха, решительности и отчаянности. Жуткий коктейль! Чем объяснить это, он не знал.
-Привет. Проходи, Катюша. Что-то случилось?
Он включил чайник, полез за конфетами и печеньем в холодильник. Она прошла, уселась на стул и подобрала под себя ноги. Теребила одной рукой рукав другой.
-С чего ты взял? Ничего не случилось. Каникулы, вот, начались...
-О! Поздравляю с законно заработанным отдыхом! Как закончила?
-Да... Две четвёрки. Думала, выйдут все пятёрки. Не получилось... У меня с историчкой взаимонепонимание полное. Тут уж старайся, не старайся... Я ей одно говорю, а она...
Она болтала, не умолкая. Рассказывала обо всякой школьной чепухе. Вела себя она, явно, не как всегда. Иван с интересом наблюдал за ней, слушая краем уха.
-Кать, ты уверена, что у тебя всё нормально?
-Да. А почему ты спрашиваешь?
-Ну... Какая-то ты сегодня... не такая, что ли... Как отец?
-Ой, да а чего отец? Всё, как всегда. Тут, недавно, пришёл с работы...
Она, опять, начала говорить, не останавливаясь, обо всяких мелочах. Иван налил чаю, себе и ей, присел и стал слушать, прикидывая, что бы это значило. Она переходила с темы на тему, почти не останавливаясь.
-Иван, а ты в компьютерах же понимаешь, да? А меня научишь? Я всё хотела попросить, чтобы ты мне показал, чего там и как.
-Ага, научу. Ты чай-то пей, Кать...
-Ага! Конечно.
Она опять начала говорить обо всякой чепухе, крутя кружку в руках и не делая даже попыток отхлебнуть.
-А наши парни, с класса, собираются на речку, на Тайменёвую, сплавляться. И девчёнки, вроде, тоже. Я тоже хочу. Там, наверное, красиво! А ты когда-нибудь сплавлялся? Я тебя люблю.
-Так, а чего не поедешь с ними?..
Он осёкся, поняв, что ответил ей по началу тирады, не успев осознать окончание. Она именно так это и сказала, без переходов, пауз и выделения голосом.
-А я с ними не хочу. Я с тобой хочу.
Как она краснеет, он увидел первый раз в жизни. Но, даже, покраснев, она не отвела взгляда. Смотрела прямо и в глазах у неё металось что-то похожее на смесь безрассудства, решительности и страха.
Иван не нашёлся, что сказать и, тупо, молчал. Почувствовал, что тоже краснеет.
Она очень быстро оказалась у дверей, буквально, впрыгнула в кроссовки и открыла замок.
-Кать, подожди!
Когда она обернулась, в глазах у неё было уже совсем другое выражение. Что-то, типа "Я смогла, я это сделала!".
-Да, я приду ещё!
Она улыбнулась так, что это стоило запомнить и вышла.
Иван сидел и думал. В голове клубился целый сонм мыслей, одна наплывала на другую, иные терялись. Ни о каком порядке в них и речи быть не могло. Ожидал ли он такого заявления? Нет, хотя догадаться о подобном было вовсе не сложно. Что он чувствовал, по отношению к ней? А вот тут было сложнее... Она не ассоциировалась у него со взрослой женщиной или девушкой. Расценивал он её, скорее, как юного друга, а не как потенциальную претендентку в подруги или в жёны. Она, вся, была похожа на хрустальный тонкостенный бокал работы мастера. К ней не только прикасаться, а и дышать на неё было как-то боязно. За дерзостью и отчаянностью, за показушной брутальностью спортивного костюма без труда угадывалась утончённая хрупкость и какое-то летящее изящество. Мысли, в голове у Ивана, накатывали одна на другую и не давали сделать чёткий вывод.
Она вернулась через полчаса.
-Ну, я же сказала, что приду!
Она залезла на стул, подобрав под себя ноги. Так она, до того, никогда не делала.
-Ой, а чай-то остыл уже!
-Да, я сейчас, свежий заварю!
Иван потопал включать чайник. У Кати в глазах, теперь, была какая-то торжествующая уверенность и радость. Она, вновь, заговорила, практически без умолку.
-Мы, с отцом и дядей Колей, соседом, с его Наташкой, ездили сплавляться. Но, давно, лет пять назад. Мне понравилось, толко комары покусали сильно. Мы с Дальнего Лога тогда сплавлялись, ты знаешь, где это? Говорят, можно ещё с Воскресенки, но это - ближе. А, давай, поедем сплавляться?
-Давай, поедем. Время до командировки есть...
-Я, даже, знаю, у кого лодку взять! А можно две, не знаю, как удобнее. У тебя же, вроде, фотоаппарат есть? Там, знаешь, как красиво! Можно поснимать! А я тебе нравлюсь?
Она сделала точно так же. Ляпнула это без перехода. То ли ей это нужно было для разгона, то ли, ещё чего... Но, звучало это интересно и несколько смешно, а потому, как бы несерьёзно. Хотя, по смыслу, несерьёзным это, конечно же, быть не могло. Сейчас она никуда не убегала, а, молча, сидела и смотрела на Ивана. Ясно, что нужно было что-то отвечать. Вариантов не было. Иван наливал чай.
-Катюша, ну, ты же знаешь, что я к тебе очень тепло отношусь. Мне хорошо рядом с тобой. Тепло и уютно. Толко, ты же пойми... Я тебя на десять лет старше. Ты же молодая совсем ещё, если не сказать - маленькая...
Она смеялась весело и заливисто. Иван, поневоле, засмотрелся на неё, хотя и не смог сразу понять причину её веселья.
-Ты что, думаешь, я всегда маленькой буду и никогда не вырасту? Я школу, в том, году, заканчиваю уже, Ваня. Я не маленькая, я, просто, мелкая очень. Я в классе самая лёгкая.
Она резко, без переходов, перестала смеяться и, вмиг, стала серьёзной.
-Да и не маленькая я уже...
-Это ты о чём?
-Это я, Ваня, о том, что я тебя люблю уже три года. С тех пор, как первый раз увидела. И люблю я тебя не как брата старшего...
Она замолчала, но не стушевалась, как прошлый раз. Молча смотрела на него со своей, привычной, уверенностью. В больших глазах плясали языки серого пламени.
-Понятно.
-Да, понятно-то, понятно... А ты мне почему не ответил-то?
-На что?
Краска прилила, на миг, к её щёчкам и тут же схлынула. Мелькнувшая, вроде, стыдливость опять сменилась озорной смелостью.
-Ты мне не ответил, Иван, нравлюсь ли я тебе.
-Да. Но, я не могу себе представить нас...
-А я могу!
Он не нашёлся, что сказать. А, потом, как-то, враз, стало легко и свободно. Как груз с души упал. Он понял, что все его внутренние барьеры были возведены им самим на пустом месте. Возведены непонятно зачем и абсолютно не нужны. Как пелена с глаз спала... И ему стало жутко, болезненно стыдно за то, что девушка вынуждена была сама начинать этот разговор и задавать такие вопросы. За то, что до него, тормоза, дойти всё должно было раньше. За то, что это не он повёл развитие ситуации. Стало стыдно, но, вмиг, отпустило. Причины тому он не знал, но искать её не стал. От таких резких бросков, эмоцианального плана, сердце колотилось, как кузнечный молот.
В глазах у Кати опять появилось знакомое умиротворение и спокойствие. Они, молча, пили чай и смотрели друг на друга.
-Так, у кого, говоришь, можно лодку-то взять, Кать? Одну. Вторую я знаю, где...
***
И лодки и палатку нашли без особых проблем. Да и во что одеться, для выезда, нашлось. Максим, без лишних уговоров, согласился забросить их в Дальний Лог. Катя оживилась вся и суетилась, не упуская случая порешать все вопросы совместно. У Ивана сложилось впечатление, что за два дня она уходила домой только что ночевать...
