Эпизоды. Эпизоды второй и третий.
Mar. 14th, 2010 01:15 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
karasyatnikЭпизод второй.
Он привёз с Москвы три огромных коробки конфет, какую-то дорогущую косметику и золотую цепочку. Купил у вокзала огромный букет и направился в тридцатый дом. Шёл и думал, а то ли он напокупал? А что ещё может подарить взрослый двадцатишестилетний мужик пятнадцатилетней девочке? Он не знал...
Подошёл к дому, огляделся. Как же найти? Был обед, светило солнце, гуляли мамы с детьми. Подростков не было видно, хоть и каникулы, вроде. Они выходили на улицу позже. Чем они занимались с утра он не знал, но догадывался, что отсыпались после ночных гуляний.
Поднялся на этаж к Светке, позвонил. Повезло. Она была дома и открыла дверь. Раскрыла рот и округлила глаза.
-Это мне?
-Нет, Света, сегодня - не тебе. Извини.
-А чё тогда припёрся, раз не мне?
-Зашёл спросить, в какой комнате Витёк живёт.
-Ты... Это чё, Витьку?
-Нет! Не Витьку! Просто, мне нужно к нему зайти! В какой живёт, спрашиваю!
-В двести второй... А это - кому?
Он уже шагал по этажу.
-Вань, погоди! Ваня, я тебя тут попросить хотела...
-Потом, Света, потом... Некогда мне...
Постучал, кнопки звонка не найдя. Прикинул, что соврать Витьку, чтобы выглядело прилично. Говорить правду было бы глупо. В такую историю мало бы кто поверил. Наоборот, начали бы домысливать всякое...
Дверь открыла Катя.
-Здравствуй.
-Привет! Проходи!
-Да я на минутку, только... Катя, это тебе... Я же говорил, что я твой должник. Вот, пытаюсь отдавать долг частями!
Он улыбнулся.
-Пройди, пожалуйста.
В её глазах опять что-то полыхнуло. Сказано это было, как приказ.
Он зашёл, положил коробки на стол, а букет сунул ей в руки. Начал разуваться. Она была дома одна. Гостинка - не то место, где трудно понять, сколько человек в комнате...
Когда он разулся, она уже пристроила букет в трёхлитровую банку, на подоконник.
Стояла и, молча, на него смотрела.
-Я тут, вот... Это - конфеты, говорят вкусные. Это - краска какая-то, не знаю, но продавщица сказала, что - хорошая. И, вот...
Он отдал ей коробочку с цепочкой. Она медленно всё осмотрела без особого интереса.
-Спасибо, Иван.
Сказано это было ровно и спокойно.
-Ты не рада?
-Ты проходи, присаживайся... Я сейчас...
Она засуетилась с чайниками, заварниками...
-Я рада, Иван. Я, правда, очень рада... Просто, мне никто никогда ничего не дарил и я не знаю, что нужно делать в таких случаях. Сейчас будем пить чай с конфетами.
-Как, никто ничего не дарил? А отец?
-Ну, он мне покупает иногда что-нибудь... Но это, как бы, не подарок... А день рождения свой я не отмечаю, потому что в этот день умерла моя мама. -Ну, а на Новый год, на 8 марта?
-Нет. Он не любит не дарить и не получать подарки.
-Ладно, не грусти! Зато, теперь у тебя есть подарок!
Иван улыбнулся. Катя улыбнулась в ответ.
-А где твой отец?
-Не знаю. Ушёл куда-то... У него свои дела. Он мне не рассказывает, куда уходит.
-Понятно...
-Ты знаешь, Иван... Я не хочу тебя обидеть... Но... В общем, я не крашусь... Да и цепочку мне одевать не с чем... Неудобно так...
-Ну, будешь, значит! Что мешает?
-Я пробовала краситься. У подружки. Это было очень некрасиво...
А цепочку нужно одевать с открытым платьем. А у меня подходящего платья нету. Ты не подумай... Просто... Глупо всё как-то... И ты же не виноват. Ты же не знал...
-Ладно, не расстраивайся! Придумается что-нибудь! Давай, лучше, чай пить!
Они пили чай и, молча, смотрели друг на друга. В глазах Кати стояло какое-то странное умиротворение. Была у неё одна интересная особенность, она не смущалась, глядя в глаза. Наоборот, когда другой или другая бы смутилась и отвела взгляд, она смотрела открыто и прямо. Чувствовалась в ней какая-то внутренняя дерзость и сила. И что-то ещё...
-Катюша, ты извини, если что-то не то спрашиваю, ладно? А тебе сколько лет?
-Шестнадцать будет, через месяц.
-Правда?
Она отреагировала на его сомнение лёгкой улыбкой.
-Правда. Просто я маленькая такая, от рождения. Так вот, толком, и не расту.
-Тебе же надо больше кушать конфет!
Они посмеялись и продолжили хлебать чай с конфетами.
-Ты поправился?
-Да, Катя, всё нормально. В больнице полежал, правда, чуток...
-Я знаю.
-Откуда?
-Ну, я заходила к тебе несколько раз... Тётя Ира сказала, что ты в больнице, но она не знает в какой. Я не знала, как тебя найти...
-Да ладно, чего меня искать? Повалялся чуток, отдохнул! Не стоит трудностей!
-Просто, я хотела тебя проведать... А ещё, я их искала... Я их всех хорошо запомнила, а они меня - нет. Я их, тоже, не нашла...
-Кого ты искала?
-Пацанов тех...
-Ты с ума сошла? Зачем они тебе?
В серых глазах полыхнул огонь.
-Не мне... Тебе...
Он не стал говорить, что он уже решил то, что хотел. Не стал говорить, как...
-Катюша, послушай меня, пожалуйста! Не нужно их искать! Вопрос закрыт. Не спрашивай меня как, но он - закрыт! Поверь мне!
-Я тебе верю. Я всё поняла. Я не буду их искать. А ты чего чай не пьёшь?
Она мгновенно успокоилась и улыбнулась. Как щёлкнули выключателем. Эта девочка всё больше и больше его озадачивала. Он не мог вспомнить никого даже близко похожего на неё. "Значит, всё-таки, 16 лет... И что это меняет? Подросток, она подросток и есть..." Нет, с молодой женщиной она никак, всё равно, не ассоциировалась. Сейчас она была в простецкой хлопковой блузке и такой же юбке. Маленькая, худенькая, грудь еле видна... Только вот - глаза! Эти глаза никак не вязались с шестнадцатилетним подростком...
В двери зашуршал замок.
-Отец пришёл.
Её взгляд ничего не отразил. Дверь распахнулась резко и Витёк, буквально ввалился в комнату, отражаясь от стены к стене. В таком состоянии, обычно, люди не могут ходить на ногах. Как он дошёл было непонятно. Он ничего не видел вокруг и мычал что-то безсвязное. Иван, в очередной раз, подивился скорости, с которой передвигается Катя. Она оказалась под рукой отца гораздо раньше, чем отреагировал Иван. Он, тоже, рванулся вперёд, перехватил Витька за рукав. Только, Катя, уже, по касательной, направила того мягко, боком, на койку.
-Подожди. Я сама.
Иван замер, оторопело. Она в три-четыре движения скинула с отца обутки, стянула куртку и кувыркнула его дальше, на койку. На счёт "три" она уже вытирала натоптанный пол. Иван молчал, ошарашенный увиденным.
Катя сполоснула руки.
-Ты чего? Садись, пей чай. Может, ты кушать хочешь?
-Нет, спасибо, не хочу... Знатно он налился! Ему на работу-то когда?
-Завтра, в ночь. Он проспится. Он на работу никогда не прогуливает...
Иван не стал больше ничего спрашивать, опасаясь спросить что-нибудь не то.
-Я пойду, Катя...
Он встал, обулся, открыл дверь.
-Иван...
-Да?
-Ты помнишь, я спрашивала, можно ли я к тебе ещё приду?
-Помню, конечно! Приходи, конечно!
-Ты не забывай, Иван...
В её глазах плясали серые огоньки, хотя губы не улыбались.
-Не забуду.
***
Он сходил за водкой и закуской. Вернулся и позвонил к Светке.
Удручённая тем, что все подарки были не ей, она его, всё-таки, впустила. А, после пары стопок, уже вовсю хихикала, несла всякую чушь и об том уже не вспоминала. Потом он "налаживал телевизор" и домой утопал лишь под утро. Выпитая поллитра вымела из головы огромные серые глаза...
Светка на следующий день работала. Заявился снова он к ней через день. Принёс пива, рыбы... "Телевизор" он больше не "ремонтировал", однако, обиняками, попытался выяснить кое-что, относительно Кати и её отца. Светка удивлялась вопросам только сначала. Потом просто рассказывала и отвечала на вопросы. Умом она никогда не отличалась, зато отличалась размером бюста и часто "ломающимся" "телевизором".
Витёк, раньше, был Виктором Сергеевичем. Директором какого-то комбината. Его жена погибла под колёсами грузовика, когда Кате было пять лет. Он долго держался, как мог и умел, воспитывал дочку. Потом начал выпивать, а потом покатился по наклонной... Сейчас он работал кочегаром в котельной. Зарабатывал очень немного, но и те деньги, в основном, пропивал и тратил на баб. Трезвый был человек, как человек, но когда выпивал... Катя росла сама по себе. Пацанка, злая на такую жизнь, вечно одетая во что попроще... Она мало с кем, вообще, разговаривала. По дому делала всё, стирала, готовила, убиралась. Умудрялась ещё и хорошо учиться. Потом Светку понесло в "телевизорную" тему и она сделала вывод, что Кате ещё повезло, что отец её был вполне сексуально-адекватен. Мало ли, мол... Нет, у него были женщины-собутыльницы, конечно... Катю он, всё-таки, воспринимал, как дочь. Никакие глупости нынешнего извращённого и пошлого мира ему в голову не приходили даже в состоянии алкогольного дурмана. Гостинка - большая деревня, все про всех всё знают. Потому, словам Светкиным вполне можно было верить. "Несчастная девочка" - заключила она и полезла приставать, чтобы ей "отремонтировали телевизор". Напрасно. Иван ушёл домой и спал, как убитый. Приснился ему Витёк, в галстуке, за дубовым столом и грудастая секретарша приносит ему водку, кильку в томате и солёные огурцы на золочёном подносе...
***
Эпизод третий.
Иван откатал три, на удивление трудные, поездки... Приехал, помылся и поставил варить суп. Расслабленно плюхнулся в кресло и включил какой-то фильм в ноутбуке. С трудом следя за сюжетом, прикидывал, как дотянет до вечера и, наконец-то, основательно выспится... Раздался звонок.
Иван накинул халат, дошлёпал до дверей.
Всё-таки интересная у неё была улыбка! Губы улыбались едва-едва, а глаза - изо всех сил!
-Привет, Катюша! Проходи.
-Ты недавно приехал? Я, наверное, не вовремя... Ты, наверное, устал, отдыхать будешь?
-Проходи. Одно другому не мешает...
-А что за кино смотришь?
-Да, я уже и не помню... Что-то включил и название даже не запомнил. Сейчас гляну.
Он посмотрел название, сказал.
-Кать, ты бери в холодильнике газировку. Выбирай, там много. Я перед поездкой напокупал, сдуру...
Они какое-то время смотрели кино.
-А я давно уже фильмы не смотрела.
-Чего так?
-Да, у нас телевизор сломался. Отец всё никак не может мастера вызвать. Ой! Я и забыла! Ваня, не посмотришь что с ним? Может, ты наладишь?
Он чуть не подавился газировкой от ассоциации.
-Ты чего?
-Да не... Ничего. Не в то горло попало... Посмотрю, конечно, Катюша. Только не сегодня. На днях зайду и посмотрю.
-Хорошо. Я буду ждать.
Они ещё какое-то время смотрели фильм. Катя сидела сзади и сбоку, оттого Иван не мог её видеть. Это вызывало у него ощущение какой-то неправильности происходящего. Он задумался, а почему же собственно? Ответа не нашёл. Просто встал и чуток переставил кресло, чтобы видеть и её, при лёгком повороте головы. Фильм закончился, тут же подхватился какой-то клип. Они поговорили о том, кому какая музыка нравится. Потом разговор перешёл на фильмы. Кто что смотрел, кому что понравилось, а что - нет. Выяснилось довольно плотное пересечение взглядов, хотя и не полное совпадение. Да, оно и было бы странно, если бы вкусы двадцатишестилетнего мужчины и шестнадцатилетней девочки совпадали полностью...
Его взгляд скользнул по её шее, зацепился за цепочку. "Надо же, как оно со спортивным костюмом страшно смотрится! А всё-таки носит... Да чего же ей отец платье-то не купит!"
-Кать, можно я спрошу?..
-Не спрашивай, Иван, можно или нет. Просто - спрашивай.
-А у тебя платья, вообще, есть? Почему ты всегда в костюме ходишь?
-Ну, есть платье ещё, в котором я в школу хожу. Есть ещё сарафан, но в нём, пока, прохладно...
-А почему отец тебе не купит? Ой, хотя...
-Да, просто, пока не на что. Мы деньги на новый диван откладываем...
-Ясно... Помнишь, ты говорила, что у тебя скоро день рождения?
-Да, послезавтра...
-Так чего же ты молчишь! Я бы и не знал так дату!
-Так, всё-равно же, не отмечаю я его...
-Э, нет! Завтра днём - будь дома! Поедем с тобой подарок покупать тебе!
-Какой?
-Что значит - "Какой?"? Это же - подарок! Пусть он будет, хоть чуть-чуть, сюрпризом!
Они посмотрели ещё несколько клипов.
-Слушай, Кать, всё хотел у тебя спросить...
-Да, Вань?
-А почему тебе так не нравится, что я тебя назвал "Малой"? Что в этом слове плохого для тебя?
В её глазах что-то полыхнуло и тут же потухло. Улыбка ушла из её глаз.
-Ты знал такого, Грома?
-Ну, да... Коля Громов, таксист из семнадцатого дома. Редкостный...нехороший человек, в общем, а что? Его же выкинули с окошка, вниз головой в том году, кажется...
-Да, выкинули... В общем, это этот, как ты выражаешься, "нехороший человек" меня так называл. Он часто, раньше, приходил к отцу водку пить. Отец у меня мягкий уж очень, ему трудно отказать человеку в чём-нибудь.
-Ну и что? Если тебя какой-нибудь другой моральный урод будет по имени называть, ты и на имя своё будешь так реагировать?
-Да, тут не в этом дело... Этот "нехороший человек" хотел меня изнасиловать два года назад. Сломал мне руку. Вот и не нравится мне, с тех пор, это слово...
Она, молча, смотрела на него. В глазах у неё была, пожалуй, что - безмятежность даже какая-то.
-Хотел?..
Она весело заливисто засмеялась. В глазах заплясал серый огонь. Он не понял, что это может значить.
-Ты извини, может я чего не то спросил... Я имел ввиду...
-Да нет! Я поняла! В общем, ага, хотел. Только руку, гад, сломал, всё-таки. Я тогда из-за того, что в гипсе ходила, чуть с тройками год не закончила. Видал у него шрамы на морде? В общем, когда я бутылку об него разбила, дальше лупила куда попало. Вот и разрисовала ему рожу несломанной рукой.
-Заявление писали?
-Учасковый сказал, что смысла нету. Изнасилования не было. А попытку этот... может объяснить, как то, что я пыталась его пьяного обворовать, а он мне помешал. Хотя и можно было добиться, но ты же знаешь, что из себя менты наши представляют. Обидно, конечно, но...
-Да уж... Знаю...
-Ну и вот. Отец дважды пытался ему морду набить. Оба раза ничего не получилось. Самого побили... А потом того...нехорошего человека, в общем, из окна выкинули.
-Так, выкинули за...
-Нет. Он там карточный долг не отдал кому-то, что ли... Эта история тут ни при чём.
-Да... Обидно, что выкинули уже...
Они помолчали.
-Ладно, Иван, я пойду домой. Тебе же отдохнуть нужно с поездки...
-Хорошо. Ты будь завтра дома, только! Не забудь!
-Я же обещала. Значит - буду!
***
На следующий день он возил её по магазинам. Купили платье, блузку, кофточку, юбку и пару туфлей. Катя не кокетничала, не вредничала и, вообще, вела себя так, как будто занималась чем-то для себя привычным и знакомым. Показывала на вещи, которые ей нравились и спрашивала, идёт ли ей. Выглядела она в обновках как-то новО и незнакомо. Хотя отрицать то, что оно ей шло, было невозможно. Иван проводил её до дома, сходил домой за инструментами и пришёл ремонтировать телевизор.
Катя, придя домой, на вопрос отца, откуда вещи, ответила прямо и честно. Тот оторопел. Да так оторопел, что и не нашёлся, что бы ещё у неё спросить.
Он привёз с Москвы три огромных коробки конфет, какую-то дорогущую косметику и золотую цепочку. Купил у вокзала огромный букет и направился в тридцатый дом. Шёл и думал, а то ли он напокупал? А что ещё может подарить взрослый двадцатишестилетний мужик пятнадцатилетней девочке? Он не знал...
Подошёл к дому, огляделся. Как же найти? Был обед, светило солнце, гуляли мамы с детьми. Подростков не было видно, хоть и каникулы, вроде. Они выходили на улицу позже. Чем они занимались с утра он не знал, но догадывался, что отсыпались после ночных гуляний.
Поднялся на этаж к Светке, позвонил. Повезло. Она была дома и открыла дверь. Раскрыла рот и округлила глаза.
-Это мне?
-Нет, Света, сегодня - не тебе. Извини.
-А чё тогда припёрся, раз не мне?
-Зашёл спросить, в какой комнате Витёк живёт.
-Ты... Это чё, Витьку?
-Нет! Не Витьку! Просто, мне нужно к нему зайти! В какой живёт, спрашиваю!
-В двести второй... А это - кому?
Он уже шагал по этажу.
-Вань, погоди! Ваня, я тебя тут попросить хотела...
-Потом, Света, потом... Некогда мне...
Постучал, кнопки звонка не найдя. Прикинул, что соврать Витьку, чтобы выглядело прилично. Говорить правду было бы глупо. В такую историю мало бы кто поверил. Наоборот, начали бы домысливать всякое...
Дверь открыла Катя.
-Здравствуй.
-Привет! Проходи!
-Да я на минутку, только... Катя, это тебе... Я же говорил, что я твой должник. Вот, пытаюсь отдавать долг частями!
Он улыбнулся.
-Пройди, пожалуйста.
В её глазах опять что-то полыхнуло. Сказано это было, как приказ.
Он зашёл, положил коробки на стол, а букет сунул ей в руки. Начал разуваться. Она была дома одна. Гостинка - не то место, где трудно понять, сколько человек в комнате...
Когда он разулся, она уже пристроила букет в трёхлитровую банку, на подоконник.
Стояла и, молча, на него смотрела.
-Я тут, вот... Это - конфеты, говорят вкусные. Это - краска какая-то, не знаю, но продавщица сказала, что - хорошая. И, вот...
Он отдал ей коробочку с цепочкой. Она медленно всё осмотрела без особого интереса.
-Спасибо, Иван.
Сказано это было ровно и спокойно.
-Ты не рада?
-Ты проходи, присаживайся... Я сейчас...
Она засуетилась с чайниками, заварниками...
-Я рада, Иван. Я, правда, очень рада... Просто, мне никто никогда ничего не дарил и я не знаю, что нужно делать в таких случаях. Сейчас будем пить чай с конфетами.
-Как, никто ничего не дарил? А отец?
-Ну, он мне покупает иногда что-нибудь... Но это, как бы, не подарок... А день рождения свой я не отмечаю, потому что в этот день умерла моя мама. -Ну, а на Новый год, на 8 марта?
-Нет. Он не любит не дарить и не получать подарки.
-Ладно, не грусти! Зато, теперь у тебя есть подарок!
Иван улыбнулся. Катя улыбнулась в ответ.
-А где твой отец?
-Не знаю. Ушёл куда-то... У него свои дела. Он мне не рассказывает, куда уходит.
-Понятно...
-Ты знаешь, Иван... Я не хочу тебя обидеть... Но... В общем, я не крашусь... Да и цепочку мне одевать не с чем... Неудобно так...
-Ну, будешь, значит! Что мешает?
-Я пробовала краситься. У подружки. Это было очень некрасиво...
А цепочку нужно одевать с открытым платьем. А у меня подходящего платья нету. Ты не подумай... Просто... Глупо всё как-то... И ты же не виноват. Ты же не знал...
-Ладно, не расстраивайся! Придумается что-нибудь! Давай, лучше, чай пить!
Они пили чай и, молча, смотрели друг на друга. В глазах Кати стояло какое-то странное умиротворение. Была у неё одна интересная особенность, она не смущалась, глядя в глаза. Наоборот, когда другой или другая бы смутилась и отвела взгляд, она смотрела открыто и прямо. Чувствовалась в ней какая-то внутренняя дерзость и сила. И что-то ещё...
-Катюша, ты извини, если что-то не то спрашиваю, ладно? А тебе сколько лет?
-Шестнадцать будет, через месяц.
-Правда?
Она отреагировала на его сомнение лёгкой улыбкой.
-Правда. Просто я маленькая такая, от рождения. Так вот, толком, и не расту.
-Тебе же надо больше кушать конфет!
Они посмеялись и продолжили хлебать чай с конфетами.
-Ты поправился?
-Да, Катя, всё нормально. В больнице полежал, правда, чуток...
-Я знаю.
-Откуда?
-Ну, я заходила к тебе несколько раз... Тётя Ира сказала, что ты в больнице, но она не знает в какой. Я не знала, как тебя найти...
-Да ладно, чего меня искать? Повалялся чуток, отдохнул! Не стоит трудностей!
-Просто, я хотела тебя проведать... А ещё, я их искала... Я их всех хорошо запомнила, а они меня - нет. Я их, тоже, не нашла...
-Кого ты искала?
-Пацанов тех...
-Ты с ума сошла? Зачем они тебе?
В серых глазах полыхнул огонь.
-Не мне... Тебе...
Он не стал говорить, что он уже решил то, что хотел. Не стал говорить, как...
-Катюша, послушай меня, пожалуйста! Не нужно их искать! Вопрос закрыт. Не спрашивай меня как, но он - закрыт! Поверь мне!
-Я тебе верю. Я всё поняла. Я не буду их искать. А ты чего чай не пьёшь?
Она мгновенно успокоилась и улыбнулась. Как щёлкнули выключателем. Эта девочка всё больше и больше его озадачивала. Он не мог вспомнить никого даже близко похожего на неё. "Значит, всё-таки, 16 лет... И что это меняет? Подросток, она подросток и есть..." Нет, с молодой женщиной она никак, всё равно, не ассоциировалась. Сейчас она была в простецкой хлопковой блузке и такой же юбке. Маленькая, худенькая, грудь еле видна... Только вот - глаза! Эти глаза никак не вязались с шестнадцатилетним подростком...
В двери зашуршал замок.
-Отец пришёл.
Её взгляд ничего не отразил. Дверь распахнулась резко и Витёк, буквально ввалился в комнату, отражаясь от стены к стене. В таком состоянии, обычно, люди не могут ходить на ногах. Как он дошёл было непонятно. Он ничего не видел вокруг и мычал что-то безсвязное. Иван, в очередной раз, подивился скорости, с которой передвигается Катя. Она оказалась под рукой отца гораздо раньше, чем отреагировал Иван. Он, тоже, рванулся вперёд, перехватил Витька за рукав. Только, Катя, уже, по касательной, направила того мягко, боком, на койку.
-Подожди. Я сама.
Иван замер, оторопело. Она в три-четыре движения скинула с отца обутки, стянула куртку и кувыркнула его дальше, на койку. На счёт "три" она уже вытирала натоптанный пол. Иван молчал, ошарашенный увиденным.
Катя сполоснула руки.
-Ты чего? Садись, пей чай. Может, ты кушать хочешь?
-Нет, спасибо, не хочу... Знатно он налился! Ему на работу-то когда?
-Завтра, в ночь. Он проспится. Он на работу никогда не прогуливает...
Иван не стал больше ничего спрашивать, опасаясь спросить что-нибудь не то.
-Я пойду, Катя...
Он встал, обулся, открыл дверь.
-Иван...
-Да?
-Ты помнишь, я спрашивала, можно ли я к тебе ещё приду?
-Помню, конечно! Приходи, конечно!
-Ты не забывай, Иван...
В её глазах плясали серые огоньки, хотя губы не улыбались.
-Не забуду.
***
Он сходил за водкой и закуской. Вернулся и позвонил к Светке.
Удручённая тем, что все подарки были не ей, она его, всё-таки, впустила. А, после пары стопок, уже вовсю хихикала, несла всякую чушь и об том уже не вспоминала. Потом он "налаживал телевизор" и домой утопал лишь под утро. Выпитая поллитра вымела из головы огромные серые глаза...
Светка на следующий день работала. Заявился снова он к ней через день. Принёс пива, рыбы... "Телевизор" он больше не "ремонтировал", однако, обиняками, попытался выяснить кое-что, относительно Кати и её отца. Светка удивлялась вопросам только сначала. Потом просто рассказывала и отвечала на вопросы. Умом она никогда не отличалась, зато отличалась размером бюста и часто "ломающимся" "телевизором".
Витёк, раньше, был Виктором Сергеевичем. Директором какого-то комбината. Его жена погибла под колёсами грузовика, когда Кате было пять лет. Он долго держался, как мог и умел, воспитывал дочку. Потом начал выпивать, а потом покатился по наклонной... Сейчас он работал кочегаром в котельной. Зарабатывал очень немного, но и те деньги, в основном, пропивал и тратил на баб. Трезвый был человек, как человек, но когда выпивал... Катя росла сама по себе. Пацанка, злая на такую жизнь, вечно одетая во что попроще... Она мало с кем, вообще, разговаривала. По дому делала всё, стирала, готовила, убиралась. Умудрялась ещё и хорошо учиться. Потом Светку понесло в "телевизорную" тему и она сделала вывод, что Кате ещё повезло, что отец её был вполне сексуально-адекватен. Мало ли, мол... Нет, у него были женщины-собутыльницы, конечно... Катю он, всё-таки, воспринимал, как дочь. Никакие глупости нынешнего извращённого и пошлого мира ему в голову не приходили даже в состоянии алкогольного дурмана. Гостинка - большая деревня, все про всех всё знают. Потому, словам Светкиным вполне можно было верить. "Несчастная девочка" - заключила она и полезла приставать, чтобы ей "отремонтировали телевизор". Напрасно. Иван ушёл домой и спал, как убитый. Приснился ему Витёк, в галстуке, за дубовым столом и грудастая секретарша приносит ему водку, кильку в томате и солёные огурцы на золочёном подносе...
***
Эпизод третий.
Иван откатал три, на удивление трудные, поездки... Приехал, помылся и поставил варить суп. Расслабленно плюхнулся в кресло и включил какой-то фильм в ноутбуке. С трудом следя за сюжетом, прикидывал, как дотянет до вечера и, наконец-то, основательно выспится... Раздался звонок.
Иван накинул халат, дошлёпал до дверей.
Всё-таки интересная у неё была улыбка! Губы улыбались едва-едва, а глаза - изо всех сил!
-Привет, Катюша! Проходи.
-Ты недавно приехал? Я, наверное, не вовремя... Ты, наверное, устал, отдыхать будешь?
-Проходи. Одно другому не мешает...
-А что за кино смотришь?
-Да, я уже и не помню... Что-то включил и название даже не запомнил. Сейчас гляну.
Он посмотрел название, сказал.
-Кать, ты бери в холодильнике газировку. Выбирай, там много. Я перед поездкой напокупал, сдуру...
Они какое-то время смотрели кино.
-А я давно уже фильмы не смотрела.
-Чего так?
-Да, у нас телевизор сломался. Отец всё никак не может мастера вызвать. Ой! Я и забыла! Ваня, не посмотришь что с ним? Может, ты наладишь?
Он чуть не подавился газировкой от ассоциации.
-Ты чего?
-Да не... Ничего. Не в то горло попало... Посмотрю, конечно, Катюша. Только не сегодня. На днях зайду и посмотрю.
-Хорошо. Я буду ждать.
Они ещё какое-то время смотрели фильм. Катя сидела сзади и сбоку, оттого Иван не мог её видеть. Это вызывало у него ощущение какой-то неправильности происходящего. Он задумался, а почему же собственно? Ответа не нашёл. Просто встал и чуток переставил кресло, чтобы видеть и её, при лёгком повороте головы. Фильм закончился, тут же подхватился какой-то клип. Они поговорили о том, кому какая музыка нравится. Потом разговор перешёл на фильмы. Кто что смотрел, кому что понравилось, а что - нет. Выяснилось довольно плотное пересечение взглядов, хотя и не полное совпадение. Да, оно и было бы странно, если бы вкусы двадцатишестилетнего мужчины и шестнадцатилетней девочки совпадали полностью...
Его взгляд скользнул по её шее, зацепился за цепочку. "Надо же, как оно со спортивным костюмом страшно смотрится! А всё-таки носит... Да чего же ей отец платье-то не купит!"
-Кать, можно я спрошу?..
-Не спрашивай, Иван, можно или нет. Просто - спрашивай.
-А у тебя платья, вообще, есть? Почему ты всегда в костюме ходишь?
-Ну, есть платье ещё, в котором я в школу хожу. Есть ещё сарафан, но в нём, пока, прохладно...
-А почему отец тебе не купит? Ой, хотя...
-Да, просто, пока не на что. Мы деньги на новый диван откладываем...
-Ясно... Помнишь, ты говорила, что у тебя скоро день рождения?
-Да, послезавтра...
-Так чего же ты молчишь! Я бы и не знал так дату!
-Так, всё-равно же, не отмечаю я его...
-Э, нет! Завтра днём - будь дома! Поедем с тобой подарок покупать тебе!
-Какой?
-Что значит - "Какой?"? Это же - подарок! Пусть он будет, хоть чуть-чуть, сюрпризом!
Они посмотрели ещё несколько клипов.
-Слушай, Кать, всё хотел у тебя спросить...
-Да, Вань?
-А почему тебе так не нравится, что я тебя назвал "Малой"? Что в этом слове плохого для тебя?
В её глазах что-то полыхнуло и тут же потухло. Улыбка ушла из её глаз.
-Ты знал такого, Грома?
-Ну, да... Коля Громов, таксист из семнадцатого дома. Редкостный...нехороший человек, в общем, а что? Его же выкинули с окошка, вниз головой в том году, кажется...
-Да, выкинули... В общем, это этот, как ты выражаешься, "нехороший человек" меня так называл. Он часто, раньше, приходил к отцу водку пить. Отец у меня мягкий уж очень, ему трудно отказать человеку в чём-нибудь.
-Ну и что? Если тебя какой-нибудь другой моральный урод будет по имени называть, ты и на имя своё будешь так реагировать?
-Да, тут не в этом дело... Этот "нехороший человек" хотел меня изнасиловать два года назад. Сломал мне руку. Вот и не нравится мне, с тех пор, это слово...
Она, молча, смотрела на него. В глазах у неё была, пожалуй, что - безмятежность даже какая-то.
-Хотел?..
Она весело заливисто засмеялась. В глазах заплясал серый огонь. Он не понял, что это может значить.
-Ты извини, может я чего не то спросил... Я имел ввиду...
-Да нет! Я поняла! В общем, ага, хотел. Только руку, гад, сломал, всё-таки. Я тогда из-за того, что в гипсе ходила, чуть с тройками год не закончила. Видал у него шрамы на морде? В общем, когда я бутылку об него разбила, дальше лупила куда попало. Вот и разрисовала ему рожу несломанной рукой.
-Заявление писали?
-Учасковый сказал, что смысла нету. Изнасилования не было. А попытку этот... может объяснить, как то, что я пыталась его пьяного обворовать, а он мне помешал. Хотя и можно было добиться, но ты же знаешь, что из себя менты наши представляют. Обидно, конечно, но...
-Да уж... Знаю...
-Ну и вот. Отец дважды пытался ему морду набить. Оба раза ничего не получилось. Самого побили... А потом того...нехорошего человека, в общем, из окна выкинули.
-Так, выкинули за...
-Нет. Он там карточный долг не отдал кому-то, что ли... Эта история тут ни при чём.
-Да... Обидно, что выкинули уже...
Они помолчали.
-Ладно, Иван, я пойду домой. Тебе же отдохнуть нужно с поездки...
-Хорошо. Ты будь завтра дома, только! Не забудь!
-Я же обещала. Значит - буду!
***
На следующий день он возил её по магазинам. Купили платье, блузку, кофточку, юбку и пару туфлей. Катя не кокетничала, не вредничала и, вообще, вела себя так, как будто занималась чем-то для себя привычным и знакомым. Показывала на вещи, которые ей нравились и спрашивала, идёт ли ей. Выглядела она в обновках как-то новО и незнакомо. Хотя отрицать то, что оно ей шло, было невозможно. Иван проводил её до дома, сходил домой за инструментами и пришёл ремонтировать телевизор.
Катя, придя домой, на вопрос отца, откуда вещи, ответила прямо и честно. Тот оторопел. Да так оторопел, что и не нашёлся, что бы ещё у неё спросить.
